Мёртвый дом

18.12.2015 09:00
Тот самый дом №11 на улице Луначарского, который расселили, но забыли снести

Тот самый дом №11 на улице Луначарского, который расселили, но забыли снести

Он такой не один в нашем городе — мёртвый. Их много. Просто этот дом стал известен на всю область из-за упрямой женщины, которая никак не может распрощаться с привычным жилищем и продолжает жить среди пустых квартир, рухнувших потолков и выбитых окон. Она живёт здесь в одиночестве уже второй год, с тех пор, как соседи перебрались в новые квартиры. Теперь по соседству с ней остались только бродячие собаки и… мёртвые бомжи.

Ещё прошлой зимой наши читатели узнали жутковатую историю о том, как ярцевчанка Валентина Глушенкова умудрилась перезимовать в заброшенном, расселённом доме №11 на улице Луначарского. Этот старинный дом был признан аварийным и расселён, прочие жители давным-давно справили новоселье и обживают новые квартиры, а Глушенкову не устроили предлагаемые условия — и она пошла на принцип. Отказалась переезжать в новое жильё и осталась зимовать в своей квартире — без отопления, без воды и канализации. В доме, который выглядит так, словно его накануне разбомбили.

О ней писали не только местные, но областные газеты, её не раз показывали по телевидению. С той поры прошёл практически год, и что же изменилось? Да ничего. Прошлый Новый год принципиальная Глушенкова встречала в заброшенном доме, и этот Новый год готовится встретить там же. Воистину — как Новый год встретишь, так его и проживёшь.

Если бы не демарш Валентины Глушенковой, то мало кто вообще знал бы о существовании этого 11-го дома — он потерялся в промзоне ниже бывшего машиностроительного завода, в глухом тупике улицы Луначарского, откуда до реки Вопь уже рукой подать. Напротив через двор — уже территория комбината.

Старинный, ещё фабричных времён, двухэтажный трёхподъездный дом когда-то, до революции, был построен для управляющего персонала хлудовской бумагопрядильной фабрики. При социализме там были, как полагается, коммуналки.

Мощная постройка с толстыми капитальными стенами — такой дом без сомнения простоял бы ещё лет сто, если бы за ним следили как подобает. Но следить за ним было некому, дом обветшал и дошёл до аварийного состояния. Его включили в соответствующую программу и расселили ещё в прошлом году.

Расселить расселили, но почему-то не снесли. Дом, брошенный людьми, стал превращаться в приют для бомжей, наркоманов и бродячих собак. И только в одной-единственной квартире сохранилась жизнь — её хозяйка Валентина Глушенкова решила из принципа не переезжать в новое жильё. Так и живёт: спит, обложившись бутылками с горячей водой и закутавшись в сто одёжек, носит воду в ведре, готовит себе еду на электроплитке, которая подключена через протянутый от соседнего здания проводок, а на ночь подпирает двери, остерегаясь наркоманов и прочих незваных гостей.

Ситуация двусмысленная. Зачем обрекать себя на такое убогое существование? Что мотивирует женщину оставаться в таких условиях, жить в этом мёртвом, разбитом доме при минусовой температуре, если у неё стоит новая невостребованная квартира на Старозавопье?

С точки зрения большинства читателей, это — просто чудачество, собственная прихоть. Дескать, Глушенкова явно «перегибает палку».

Но для неё самой весь вопрос упёрся в планировку комнат в той новой квартире, которую ей дают на Старозавопье. Квартира даже по площади соответствует старой, но — там комнаты смежные, то есть проходные, при этом одна из комнат сделана, по словам Глушенковой, «треугольником». А в старой — отдельные, изолированные. С этой проблемой Глушенкова обошла уже все прокуратуры, которые существуют на свете — везде ей сочувствовали, но не более. Ярцевские чиновники тоже в курсе, они прекрасно знают Глушенкову и, если раньше они удивлялись её поведению, то теперь она уже начинает их бесить. По местному телевидению глава Ярцевского района Владимир Макаров по этому поводу сказал просто — «Другого варианта нет! Мной инициирована процедура переселения в судебном порядке», — и призвал Валентину Глушенкову переселяться добровольно.

Но тут, как говорится, нашла коса на камень — Валентина Михайловна подчиниться не намерена.

Рассуждая рационально, и чёрт бы с ними, с комнатами. Всё равно новая квартира — тёплая и пригодная для жизни. Оставаться на зиму в старом доме и мыкать там горе, словно бродяга — значит буквально добивать себя. И это не метафора, если учесть, что у Валентины Глушенковой бронхиальная астма. Но она упёрлась и решила идти до конца — кажется, для неё этот вопрос уже значит больше, чем просто борьба за жилплощадь, это уже некий акт гражданского протеста, который пока остаётся безответным.

В этой ситуации трудно занять чью-либо сторону, слишком много обстоятельств сплелось в один клубок — тут и упёртый характер Глушенковой, и формализм чиновников, и строительные, и административные, и финансовые нюансы. Но Валентина Глушенкова всерьёз намерена вторую зиму жить в этом мрачном месте, с оговоркой — если доживёт. Видя нечеловеческие условия, в которые она поставила себя добровольно, эта оговорка не кажется преувеличением.

Какого-то разумного финала в этой истории пока не предвидится, ясно только одно — в итоге кому-то всё равно придётся идти на уступки, либо власти, либо отчаянной ярцевчанке. И кто сломается первым — это большой вопрос…

С МЕРТВЕЦОМ ПО СОСЕДСТВУ

В середине прошлой недели, когда готовился этот материал, у Валентины Глушенковой появился жуткий сосед — мёртвый бродяга. То есть натурально покойник — мертвее не бывает.

Сначала-то он, конечно, был живой. Буквально накануне нашего визита на Луначарского по кабельному телевидению показывали сюжет о злоключениях Глушенковой и мельком показали этого несчастного бомжа. А вот утром в среду, 9 декабря, когда мы приехали посмотреть обстановку на месте, я обнаружил его мёртвым. Шёл с фотоаппаратом по брошенному дому и в одной из комнатушек среди грязного тряпья наткнулся на мертвеца. Бродяга лежал на полу, глядя в потолок пустыми мёртвыми глазами, на губах запеклась кровавая корка — похоже, его доконали туберкулёз, паленая водка и ночные заморозки.

Вызванные мной полицейские быстро приехали и оформили покойника, как положено по инструкции. Кто он — установить пока не удалось. В итоге бомж поехал в морг — можно сказать, переселился.

А вот Валентина Глушенкова осталась в этом доме. Трудно представить, как она может жить в таком месте по своей воле. Правду говорят: чужая душа — потёмки…

Валентина Глушенкова

Валентина Глушенкова


Нет ни окон, ни дверей, по подъездам гуляет ветер и бегают собаки

Нет ни окон, ни дверей, по подъездам гуляет ветер и бегают собаки


Мёртвый бродяга, найденный в одной из брошенных квартир

Мёртвый бродяга, найденный в одной из брошенных квартир

Поделиться ссылкой:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Google Buzz
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • Technorati
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок