Всеми забытые

08.07.2016 09:00
Так выглядит дом на Урожайной улице, в котором, по мнению чиновников, жить ещё можно

Так выглядит дом на Урожайной улице, в котором, по мнению чиновников, жить ещё можно

Кто ответит мне — что за дом такой? Почему во тьме, как барак чумной? Эти строчки из песни Высоцкого так и крутятся в голове, когда попадаешь сюда, на Урожайную улицу… Это в Пологах, на самом краю Ярцева. За этой улицей город заканчивается. А цивилизация заканчивается ещё раньше.

Полуразвалившийся барак со слепыми окнами, которые местами выбиты, а местами заколочены, весь заросший бурьяном в человеческий рост. Подойти близко страшно — не ровен час, завалится.

Чему удивляться? Этот барак построили в 1953 году, когда умер Сталин. Барак пережил Хрущёва, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачёва и Ельцина и, кажется, это для него не предел. Хотя он может завалиться в любой момент, потому что на нём не осталось живого места.

Зато на бумаге эта адская постройка по адресу Урожайная, 7 — «четырёхквартирный жилой дом». У нас в стране, как известно, не положено верить своим глазам, а положено верить официальной бумаге.

С одной стороны этой мрачной избы — квартира, которую давным-давно выделяли вынужденной переселенке, матери-одиночке Антаран Лазян. Квартира — звучит громко, а по своей сути — грязная конура с гнилыми стенами, дырявой крышей и провалившимися полами, с плесенью по углам. Дали — словно кость швырнули: живи как-нибудь и не возмущайся, скажи спасибо что на улице не бросили.

С середины 90-х Антаран Рубеновна занимается тем, что стоит в разных очередях на жильё и ведёт переписку с чиновниками. Жить в бараке на Урожайной невозможно, переписка с чиновниками — это бег по кругу, а очередь вообще чудо: она не сокращается, а наоборот — волшебным образом растягивается. Кроме того, один из детей Лазян — инвалид, он также стоит на особой очереди. И также — безрезультатно. И снова — беготня по кабинетам, письма, письма, письма… Сейчас она бьётся за то, чтобы сталинский барак наконец-то признали аварийным и расселили. Но обследовать его не торопятся… Так что семья Лазян, имя конуру в бараке, вынуждена снимать на свои гроши другое жильё.

С другой стороны — тоже «квартира», там коротает свой век 93-летняя старушка, ветеран войны, ветеран труда Татьяна Яковлевна Мурашкина. Над её домом — разваливающиеся печные трубы, из которых временами падают вниз кирпичи. Ей, как ветерану, дали жильё — но какое! Комнатушка с подселением в старой части города, где собираются пьяницы и прочий сброд. «Я не пойду туда жить, меня там убьют сразу», — говорит старая женщина. Так она и живёт в своей разрухе.

Неужели нельзя было найти что-то лучше для ветерана, для старой женщины, которая в юности, в 1942 году, ушла добровольцем в армию и служила в железнодорожном полку? Которая после войны горбатилась на страну до старости, а всё, что получила взамен — «квартиру» в гнилом бараке с возможностью переехать в «новое» жильё, где бомжи и пьяницы в подселении?

Чтобы понять, какая тут ситуация, мысленно представьте, что вас бросили в кучу гнилых досок, а сверху прикрыли заплесневелым куском рубероида. Вот такая здесь ситуация. Без преувеличения, собаки живут лучше, чем люди…

Где все те чиновники, которые на каждом углу кричат о необходимости патриотического воспитания молодёжи? Пускай организуют для молодёжи экскурсию в Пологи, на Урожайную улицу, и покажут наглядно, как живёт 93-летняя женщина-ветеран. А потом попробуют увязать эту реальность со своими разглагольствованиями.

Татьяна Яковлевна Мурашкина

Татьяна Яковлевна Мурашкина

Поделиться ссылкой:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Google Buzz
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • Technorati
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок