Когда до свободы — один шаг

Региональное управление Федеральной службы исполнения наказаний организовало для журналистов пресс-тур в колонию-поселение №7, которая находится в деревне Верховье Смоленского района. В этом мероприятии принимала участие редакция газеты «Сигма Плюс» и наши коллеги с телестудии «Пионер-ТВ».

От Ярцева до Верховья – меньше часа на машине. Промчавшись по трассе до Ольши, сворачиваешь в сторону Питера — и уже через несколько минут, нырнув в неприметный поворот в зарослях вездесущего борщевика, оказываешься около исправительного учреждения. Белый забор, «колючка», на дороге — знак «кирпич» и предупреждение о въезде на режимную территорию.

Внутренняя территория КП-7

Колония-поселение – это, образно выражаясь, уже почти не «зона», но ещё и не свобода. Осуждённые здесь содержатся в более мягких условиях, но всё-таки это «режим». Охраняемый периметр, при входе – «сдать паспорта и средства связи», рамки металлоискателей и серпантин колючей проволоки поверх ограды. Многие говорят, что колония-поселение похожа на пионерский лагерь, но это не так: объект населён отнюдь не пионерами и это видно уже при входе.

В представлении обывателя, в колонию-поселение попадают за лёгкие преступления – пьяные водители, виновники аварий, злостные алиментщики и тому подобные персонажи. В целом, это правильное представление, но неполное. Колонии-поселения бывают разными: где-то, действительно, отбывают наказание алиментщики, а есть такие поселения, в которых содержатся осуждённые по тяжким статьям: за убийства, грабежи, незаконный оборот наркотиков. Их переводят «на поселение» уже в конце длинных сроков, если они положительно зарекомендовали себя в обычной колонии, на общем или строгом режиме. Колония-поселение №7 в Верховье – именно такая. Сюда попадают «тяжелостатейщики», которые до этого находились в других колониях и «встали на путь исправления». Для них колония-поселение является поощрением и первым шагом к свободе. Сейчас здесь содержится 74 человека.

В хозйстве КП-7 более двухсот голов КРС

Когда-то в этих краях было хозяйство Всесоюзной сельскохозяйственной академии. Но в девяностые годы хозяйство погибало. И в то же время, в исправительных учреждениях Смоленской области были трудности со снабжением продовольствием. Тогда и было принято решение: открыть в деревне Верховье колонию-поселение с лимитом наполнения 150 человек. В апреле 2001 года колония официально открылась. Она изначально была основана как «колония сельскохозяйственного профиля», единственная во всей области. Контингент «семёрки» занимается обеспечением продуктами питания осужденных, содержащихся в исправительных учреждениях Смоленщины.

Заместитель начальника КП-7 майор внутренней службы Александр Шемарыкин провёл для журналистов экскурсию. Он показал территорию исправительного учреждения, основные объекты колонии. Осуждённые (на профессиональном сленге ФСИН ударение традиционно ставится неправильно – «осУжденные») живут в общежитии, а работают на сельскохозяйственном производстве. Кстати, производство это весьма развито: 4348 гектаров сельхозугодий, 4 животноводческие фермы и мехмастерская. В теплицах растут огурцы и помидоры, перец и кабачки, на полях – картошка и овёс, в поле пасётся стадо коров (более двухсот голов!), чуть поодаль трактора заготавливают для них сено – в целом, полный комплекс для обеспечения колоний овощами, молоком, мясом.

Такую картошку выращивают осужденные

Осуждённые, как правило, не знакомые прежде с крестьянским трудом, быстро перенимают опыт друг у друга, учатся доить коров, ухаживать за теплицами, осваиваются, многие даже становятся «ударниками сельхозпроизводства». Кстати, получают зарплату, самые трудолюбивые могут зарабатывать до 20 тысяч рублей в месяц.

В колонии-поселении есть и место для досуга – например, библиотека. Или местная самодеятельность, в которой заключённые принимают активное участие (недавно, к примеру, здешние таланты с успехом выступали на празднике в сельском клубе). Верующие посещают часовню, в которой священник отец Олег наставляет их на путь истинный.

Условия, конечно, мягкие. Работа «за периметром», возможность иметь наличные деньги, передачи и свидания с близкими без ограничений и, как особое поощрение, возможность покидать колонию на выходные и даже съездить домой «в отпуск»… И всё-таки это – ещё не свобода.

У всех осуждённых за плечами – серьёзные статьи, серьёзные проступки. И колония-поселение становится своеобразным «фильтром», который позволяет понять, исправляется ли человек или нет. Если нет — администрация учреждения может ходатайствовать о переводе заключенного обратно на общий или строгий режим (кстати, довольно редкий случай – люди дорожат своим шансом). Если человек трудится достойно и активно стремится вернуться к нормальной жизни — могут поддержать его ходатайство об условно-досрочном освобождении.

Во время нашего визита в КП-7 туда же приехали представители общественной наблюдательной комиссии под председательством Игоря Уварова, которые проводили приём осуждённых по личным вопросам. Так, на приём заглянул молодой парень, осуждённый по «наркотической» статье. На следующий день ему предстояло освободиться и он интересовался, какие выплаты ему полагаются. Выяснилось, что всё организовано в соответствии с трудовым законодательством: парень получит всё заработанное плюс компенсацию за «неотгулянный» отпуск, кроме того, администрация снабдит его проездными документами и выдаст 850 рублей на мелкие расходы в дороге.

Приём по личным вопросам

Бывает и так, что люди после освобождения никуда не уезжают. Остаются работать здесь же, в сельском хозяйстве, уже как обычные свободные граждане, обзаводятся семьями. Ведь бывают разные ситуации: кому-то просто некуда больше возвращаться, а кто-то сознательно решает изменить свою жизнь. Один из осуждённых в беседе сказал, что «здесь, в поселении, лучше чем дома». Это только на первый взгляд может показаться преувеличением. По словам сотрудников колонии, многие осуждённые до того, как оказаться в местах лишения свободы, не знали элементарных человеческих условий. Например, бывали случаи, когда осуждённые из среднеазиатских республик, которые приехали в столицу на заработки и совершили преступление, только в колонии впервые… увидели унитаз. Стоит ли удивляться тому, что для них колония-поселение действительно является шансом увидеть жизнь под другим углом?

И всё-таки это — ещё не свобода. Мы покидали «семёрку» во время очередного построения. Поверка, «незаконно отсутствующих нет», постоянный контроль — охрана учреждения бдительно следит за тем, чтобы всё было в рамках «режима». Звякнули решётчатые двери, пискнула сигнализация, нам вернули телефоны и паспорта… А осуждённые снова отправились заниматься своим «крестьянским трудом», чтобы день за днём доказывать себе и окружающим своё право вернуться в общество.