Как граждане обижают полицейских, и как полиция обижает граждан

Полицейских бить нельзя. Это все знают. Правда, как показывают последние события в Москве, вовсе необязательно бить полицейского, чтобы загреметь за это на три с половиной года в тюрьму.

Вся страна видела в Интернете видео с задержанием на митинге актёра Устинова, на которого набросились четверо «росгвардейцев», один из которых от усердия завалился на асфальт. Все видели, что Устинов стоял и никого не трогал. Все видели, что Устинова без видимой причины стали бить. И что — наказали «росгвардейцев» за насилие над гражданином? Ничуть не бывало. Судья по фамилии Криворучко дал три с половиной года… самому Устинову. За то, что омоновец при его задержании «вывихнул плечо и испытал унижение».

Поднялась волна возмущения — и та же прокуратура, которая требовала посадить Устинова, попросила его отпустить.

Этот театр абсурда навёл на мысль: а как у нас обстоит дело с «насилием» и «оскорблением» представителей власти? И как наказывают местные суды тех, кто поднял руку на полицейского?

БИТЬ полицейских нельзя, это факт. Полицейского нельзя не только поколотить, но даже прилюдно послать «к нехорошей маме». Это не просто некультурно, а уголовно наказуемо. Считается, что если полицейского обматерить при свидетелях, то у него падает авторитет и самооценка, пропадает аппетит и снижается карьерная мотивация. Но многие граждане не обращают внимания на такие условности. Судя по сообщениям полиции и Следственного комитета, жители Смоленской области регулярно проявляют неуважение к представителям власти. Причём делают это в разных формах — от крепкого словца до крепкого удара по голове…

Например, весной в Ярцеве на Первомайской улице водитель лягнул ногой инспектора ДПС. Каких-либо увечий он ему не причинил, но сам факт того, что он больно лягнул целого старшего лейтенанта, потянул на уголовное дело. Сейчас забияку уже осудили по 318-й статье и приговорили к штрафу в 50 тысяч.

Чтобы было понятно, 318-я статья — это «применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти». Таких случаев — полным-полно.

Летом в Гагарине 50-летняя тётенька пришла в полицию с заявлением. Разговор с женщиной-следователем её не удовлетворил, и тогда посетительница попыталась «прорваться» в кабинет начальника райотдела. Разрешить конфликт миром не получилось, и тогда женщина «применила в отношении сотрудницы полиции физическую силу».

В Сафонове 30-летний мужчина «шумно отдыхал» у себя в квартире и соседи вызвали полицию. Когда наряд приехал по адресу, хозяин квартиры возмутился. Он был разгорячён спиртным, поэтому начал грозить полицейским ножом, а потом и вовсе разорвал на одном из сотрудников форменную одежду. Снова — статья 318, часть первая…

Весной в Велижском районе 60-летний деревенский мужичок от скуки решил вызвать полицию: позвонил и сообщил, будто в лесу кто-то стреляет из ружья по козам. В деревню приехал наряд. Мужичок оказался пьян и стал нести ахинею: мол, стрельбы не видел, но слышал похожие звуки. У него спросили, с чего он вообще взял, что там стреляют по козам? Мужик удивился: «а по кому ещё там стрелять?». В общем, решили всё оформить. Но в этот момент сельский шутник озверел и заехал полицейскому кулаком по лицу. Возбудили дело по 318-й, дали полтора года условно.

В деревне Козловка под Рославлем в августе гуляли свадьбу в сельском кафе. Ну а какая деревенская свадьба обходится без озорной, непринуждённой драки? На такую драку и вызвали полицию. Не успела следственно-оперативная группа разобраться, кто кого бил, как в дело вмешался… жених. Он напал на сотрудников полиции и поколотил следователя. Финал закономерен: свою семейную жизнь 24-летний парень начал с 318-й статьи.

В Гагарине участковый стал свидетелем погони: один мужик с криками спасался, а второй его догонял. Чтобы разобраться, участковый вылез из машины… Тот, который просил помощи, убежал. Второго полицейский решил доставить в отделение для проверки. Но не тут-то было: мужик схватил лейтенанта «за грудки» и ударил головой в лицо, после чего сбил с ног. Так он схватил себе 318-ю статью. Коллеги побитого лейтенанта помогли скрутить драчуна и повезли в вытрезвитель. Но он не угомонился, а продолжал поливать стражей порядка отборным матом, чем заработал себе ещё одну статью — 319-ю, «оскорбление представителя власти». Недавно за все эти проказы суд дал ему полтора года условно.

В посёлке Каспля участковый заметил на улице шатающегося пьяного мужчину. Он в воспитательных целях сделал ему замечание. Но пьяный не проникся уважением к авторитету «представителя власти», а напротив — начал на всю округу крыть его таким матом, какого участковый отродясь не слышал. Эта стендап-комедия завершилась возбуждением дела по 319-й статье.

В деревне Прудки Сафоновского района пьяный селянин напал на инспектора по делам несовершеннолетних. Сотрудница полиции заглянула в деревню, чтобы проверить условия проживания подопечной девочки, а заодно посмотреть, как ведёт себя её папаша, стоящий на учёте. Папаша вёл себя плохо: мало того, что был пьян, так ещё и накинулся на инспектора: начал трясти её за одежду, а потом вытолкал из дома. При этом мужик грозился «применить более грубое насилие». Суд оценил его выходку в 20 тысяч рублей — к такому штрафу его приговорили.

Продолжать можно бесконечно. Последний эпизод — свежий, из Ярцева, об оскорблении. В дежурную часть поступило сообщение о краже из сетевого супермаркета. В магазин приехала следственно-оперативная группа. Полицейские стали опрашивать подозреваемую, 39-летнюю ярцевчанку. Сначала ей грозила всего лишь «административка» за мелкое хищение, но женщина сама всё усложнила. Она пошла в словесную атаку: стала крыть матом оперуполномоченного уголовного розыска. Беда в том, что этот поток непечатных выражений слышали окружающие. Нежная душа полицейского не выдержала такого вопиющего проявления неуважения. В итоге в отношении женщины было возбуждено ещё и уголовное дело по статье 319 УК РФ «Оскорбление представителя власти».

ЗДЕСЬ НУЖНО остановиться на том, что считается преступлением в отношении «представителя власти» и как наказывается.

Если прилюдно обложить полицейского матом — это «публичное оскорбление представителя власти», статья 319 Уголовного кодекса. За это могут дать штраф до 40 тысяч, или даже до 1 года исправительных работ.

Если чуть-чуть лягнуть полицейского ногой или слегка стукнуть по голове (без последствий), то это будет расцениваться как «применение насилия, не опасного для жизни и здоровья», часть 1 статьи 318. За это полагается штраф до 200 тысяч, арест на полгода или лишение свободы — в особых случаях до пяти лет.

Если же полицейского побьют серьёзно, с увечьями («насилие, опасное для жизни или здоровья») — то это уже 2-я часть статьи 318-й, за это наказание будет серьёзнее, вплоть до 10 лет лишения свободы.

В особо тяжёлых случаях, когда полицейского могут и вовсе убить, ответственность наступает по 317-й статье: «посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа». За это могут посадить на срок до 20 лет или назначить пожизненное лишение свободы.

Есть ещё административная статья 19.3, которая предусматривает наказание за неповиновение законному требованию сотрудника полиции. За это полагается штраф до 1000 рублей или арест — до пятнадцати суток.

ТЕПЕРЬ самое время вспомнить то, с чего мы начинали. С так называемого «московского дела», в рамках которого многих граждан обвиняют в применении насилия к представителям власти. Всё это происходило на летних массовых протестных акциях, которые жестоко подавлялись властями.

Например, 26-летнего IT-инженера компании «Сбербанк-Технологии» Айдара Губайдулина обвиняли в покушении на применение насилия к полицейскому. По версии следствия, Губайдулин бросил в полицейских пластиковую бутылку, которая ни в кого не попала. И за это мужчина содержался под стражей больше месяца, а теперь находится под подпиской о невыезде — и неизвестно, чем всё закончится.

28-летнему Кириллу Жукову дали 3 года колонии общего режима только за то, что он… попытался поднять забрало шлема «росгвардейца» на акции протеста. Омоновец потом жаловался, что из-за этого ремешок шлема натянулся и «ему стало больно». И это — только пара примеров, самых наглядных.

НЕТРУДНО заметить, насколько разные приговоры. У нас на Смоленщине за конкретный удар по лицу полицейского дают полтора года условно — и гуляй на все четыре стороны, не забывай только отмечаться в уголовно-исполнительной инспекции. В Москве за то, что пальцем дотронулся до омоновского шлема, дают 3 года реального срока. В Ярцеве за пинок, отвешенный старшему лейтенанту, дают 50-тысячный штраф, заплати — и свободен. В столице после акций протеста дают три с половиной года колонии только за то, что ты оказался не в то время и не в том месте. Ну и кто после этого будет сомневаться, что политика в нашей стране давно подмяла правосудие?

ПОЛИЦЕЙСКИХ бить нельзя… А полицейским можно бить граждан? Если, опять же, вспомнить московские акции протеста, то при их разгоне силовики уже ломали гражданам ноги, разбивали лица, но один из эпизодов получил особый резонанс. В августе вся страна с возмущением обсуждала инцидент с Дарьей Сосновской. Девушка «попала под раздачу» во время массовых задержаний. Двое полицейских схватили её и потащили в автозак. Попутно один из этих «представителей власти» хорошо поставленным ударом заехал девушке в живот. Этот момент попал на видео, а Сосновская попала в больницу. Поднялась волна негодования, виновника обещали наказать. И что — нашли? Наказали? Всё тихо, всё шито-крыто.

А что происходил подальше от столицы, в провинции? В Мордовии недавно состоялся суд над двумя сотрудниками ДПС, которые избили водителя. Следствие выяснило, что водитель ничего не нарушал, был трезв — он просто не понравился полицейским. «Представителей власти» посадили? Ничего подобного, каждому дали условный срок.

В Бурятии трое полицейских получили условные сроки за пытки. Двоих задержанных заставляли признаться в краже кедровых орехов. Полицейские использовали электрошокер и наручники, задержанных подбрасывали к потолку, чтобы они «болезненно падали на пол». Им надевали на голову пакет, перекрывали доступ воздуха и водили ершиком для туалета по лицу. И что? Полицейские получили условные сроки. И такие случаи тоже можно перечислять бесконечно.

ГРАЖДАН бить нельзя. Сотрудник полиции имеет право на применение силы только в конкретных обстоятельствах. Они изложены в 20-й статье закона «О полиции». Во-первых, для пресечения преступлений и правонарушений. Во-вторых, для задержания и доставления преступников и правонарушителей. В третьих, «для преодоления противодействия законным требованиям сотрудника полиции». Важное условие: во всех случаях применять силу можно только тогда, когда мирные способы неэффективны. Применять силу без предупреждения можно только в исключительных случаях — например, если промедление создает опасность жизни и здоровью граждан.

На случай необоснованного применения силы для полицейских есть своя статья — 286-я, «превышение должностных полномочий». Точнее, её 3-я часть, которая сопряжена с применением насилия. Наказание по ней варьируется от 3 до 10 лет лишения свободы. И если суд попадётся строгий, то вчерашнему «представителю власти» придётся отправляться в колонию с пометкой на деле «б/с», что означает «бывший сотрудник». По понятным причинам, осуждённых полицейских содержат отдельно от остальных заключённых.

У нас на Смоленщине тоже периодически происходят такие инциденты. Например, год назад в Вяземском районном суде был вынесен приговор двум полицейским-стажёрам патрульно-постовой службы, Максиму Исакову и Андрею Березневу. Они были осуждены за превышение должностных полномочий с применением насилия, по 3-й части статьи 286. В райотдел доставили пьяную супружескую пару — мужчина и женщина нарушили общественный порядок и на них собирались составить протокол. Стажёры «увлеклись» и жестоко избили руками и ногами задержанных правонарушителей. Прокуратура довела это дело до приговора. Вяземский суд поступил с ними показательно строго: Исакову дали 4 года колонии, а Березневу — 3 года 8 месяцев, обоих взяли под стражу прямо в зале суда. Однако вскоре защита обжаловала этот приговор. Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда проявила гуманизм: Исакову и Березневу поставили в смягчающие обстоятельства «молодой возраст» и заменили наказание на такое же, но… условное. В итоге бывшие полицейские провели под стражей… чуть больше месяца.